Не грустите, сироты – интернатские и детдомовские, большие и маленькие, не печальтесь, не плачьте. Впереди у вас – светлое будущее. Раз уж вы остались без родной семьи – будете жить в приемной: у добрых людей, в тепле и уюте. И не в каких-то там америках, где над «детьми издеваются», а в родной стране. Вам совсем недолго осталось ждать. Недаром же ваш защитник – детский омбудсмен Павел Астахов в конце прошлого года на итоговой пресс-конференции пообещал, что «в скором времени мы будем говорить об иностранном усыновлении, как о явлении, уходящем в прошлое. За пять лет мы добьемся того, что наши дети будут оставаться только в России. Они не будут жить в детских домах. Россия будет страной без сирот...»
Надо же, пять лет – и в России не будет сирот! Не будет этих умоляющих взглядов малышей при встрече в детских домах: «Ты моя мама? Ты меня заберешь?». Не будет страшной статистики Генпрокуратуры: 40% выпускников сиротских учреждений становятся алкоголиками и наркоманами, еще 40% совершают преступления, 10% кончают жизнь самоубийством... Не будет интернатов, которыми в целом главный детский омбудсмен крайне недоволен: «Они переполнены...». (Информация к размышлению. Владимир Путин на «горячей линии»: «Количество учреждений для детей-сирот сокращается: раньше их было 120 тысяч, а сейчас – 88 тысяч... Растет число усыновлений и опеки».) Не будет ничего из того, что так тревожит сейчас общественные организации и благотворителей, взваливших на себя заботу о скудно одетых и скудно обутых, часто впроголодь живущих, особенно в глубинке, государственных сиротах...
...Потому что вдруг неведомо откуда слетятся к ним добрые ангелы – российские граждане, готовые взять их в свои семьи и стать приемными родителями. Причем такими приемными родителями, для которых воспитание ребенка-сироты - не лубочная картинка в стиле «уси-пуси», а труд – отнюдь не всегда легкий и благодарный. Которые являются в определенной степени профессионалами, потому что прошли серьезную подготовку в школе приемных родителей и имеют заключение психолога: «достаточно проработаны личные проблемы и корректная мотивация в желании забрать ребенка». Которые являются, в конце концов, достойными носителями нравственных ценностей, наделены любовью к детям, добротой, чуткостью, терпением и искренним желанием устроить прежде всего жизнь сироты, а не свою собственную...
Эх, господин Астахов, ваши бы иллюзии о пятилетнем пути к России без сирот – да Богу в уши. Потому как без чуда решить эту проблему не только за пять лет, но и в более долгие сроки вряд ли удастся. А на чудотворцев, согласитесь, ни институт детских омбудсменов, ни иные службы, которые в нашей стране так или иначе занимаются детьми, оставшимися без попечения родителей, увы, никак не тянут. Вы ведь сами утверждали, что «сейчас наши органы опеки «в горизонтальном положении»: нехватка специалистов, проблемы собственности и дефицит бюджета приводят к злоупотреблениям через раз»... Если говорить более образно, но менее галантно: устройство детей-сирот – это такая межведомственная трясина, которую в России и за десятилетие-то не осушить. А ведь сирот у нас, с ваших же слов, без малого 700 тысяч. То есть примерно столько же, сколько было в СССР после окончания Второй мировой войны (697 тысяч – в 2010 году и 678 тысяч – в 1940-е годы). Если мы прибавим к этим сотням тысяч еще и количество безнадзорных и беспризорных юных россиян – по сути тех же сирот, до которых у страны просто руки не доходят даже сосчитать толком, так совсем кисло становится...
Я провела экспресс-мониторинг мнений людей, которые уже не одно десятилетие профессионально занимаются сиротами – кто в мегаполисах, кто – вдали от оных.
За устройство сирот в семьи ратуют приюты – места временного пребывания детей. Более того, именно они активно сотрудничают со специалистами и общественными организациями, которые способны качественно подобрать и подготовить потенциальную приемную семью. «Перевоспитать» родную семью, если речь идет о лишении родительских прав, удается намного реже. Об очередях на опеку или усыновление в приютах могут только мечтать – их не было и нет. Да и не будет. И если детей дошкольного возраста еще удается как-то пристроить, то школьникам, особенно мальчишкам, чаще всего уготован только один путь – в интернат.
Правда, иногда всплывают дальние и недальние родственники, которые взваливают на себя опекунские функции «из жалости к кровинушке». Уважаю их чувства. Но эти чувства может не уважать подросток, который за время безнадзорной жизни уже сдвинулся в сторону не самых достойных приоритетов. И получается, что вроде и живет ребенок у тети или у бабушки, но справиться с ним они не могут: он их не слушает, шляется, где хочет, делает, что вздумается и, в конце концов, его жизнь как была по сути безнадзорной, так и остается.
Сиротские учреждения – детские дома и школы-интернаты, особенно в глубинке, не заинтересованы в устройстве своих воспитанников в семьи. В провинции безработица. Сокращение количества детей неизбежно приведет к сокращению штата, а в перспективе – и к расформированию учреждения или слиянию с другим подобным. Люди боятся потерять работу. Они ведь не военнослужащие, и им надеяться не на кого...
Что же касается органов опеки... Знаете, я вообще не очень понимаю, профессионалы какого профиля в них представлены. Что должен знать и понимать человек, от которого в конце концов зависит судьба ребенка, оказавшегося в трудной жизненной ситуации? Какими профессиональными и человеческими качествами он должен обладать? Органы опеки в Петербурге, например, формируются муниципальными образованиями. Наверное, такая «близость к народу» имеет свои преимущества. Но у нас столько «отработанных» по формальному (а то и безответственному) принципу сложных детских судеб, что давно уже пора задуматься о более пристальном внимании именно к этому звену в системе защиты детства.
«За пять лет мы сможем устроить всех сирот в российские семьи...» Можем, наверное. Только в какие? В прошлом году россияне взяли в свои семьи 72 тысячи детей. А сколько они вернули обратно? И политики, и общественники кричат, что непомерно возросло количество отказов от уже взятых сирот. Только вот цифры у всех разнятся: тридцать тысяч – за два года, десять тысяч в год, шесть... Одни отказываются, потому что не справляются: их «хочу» и «могу» на этом поприще, к сожалению, не встретились. Другие с помощью опеки – точнее, положенных на и за ребенка выплат – думали решить свои финансовые проблемы, а после – сироты им оказались не нужны...
Несмотря на все усилия, ситуация с профилактикой сиротства и устройством детей в семьи в ближайшие пять лет может не только не улучшиться, а наоборот – усугубиться, если срочно не заняться «проработкой деталей». Да и факт, что 85% российских сирот – это сироты при живых родителях, указывает на весьма глобальные причинно-следственные связи, которые не только от «детского ведомства» зависят.
Так, может, некоторым нашим чиновникам стоит писать сценарии для своих «шоу», основываясь все-таки на реалиях, без примеси художественного вымысла? Особенно если замысел не предполагает смеха «в зрительном зале»...
Санкт-Петербургские ведомости. Выпуск № 008 от 19.01.2012
